Портрет_повесть "Голос"

      Лаура взяла несколько листов и всмотрелась в нарисованные углем лица.
      - У тебя хорошо получилось. Здесь есть многие из нас, даже я. – Женщина рассмотрела портреты и остановилась на листе с изображением незнакомой ей девушки.  – Какая она красивая.
      - Да, она будет такой всегда.
       - Почему?
      - Потому что она умерла. – Юля отвернулась от рисунка и посмотрела на кусочек неба, видимый из окна.
      - Ты устала, я пойду, если что зови меня этой же кнопкой.
      - Миссис Лаура… простите меня.
      - Хорошо. Ты тоже меня прости. Ты можешь звать меня просто Лаурой, как на занятии, – женщина вновь нежно улыбнулась.
      - Лаура, у меня не получается жить, совсем не получается.
      - Почему?
      - Я теряю тех, кого люблю.
      - Расскажешь?
      - Нет, не сегодня, как-нибудь в другой раз.
      - Хорошо. Только помни, те, кого ты любишь, всегда будут с тобой, в твоем сердце, это невозможно потерять. Отдыхай.
      Юля закрыла глаза и вновь погрузилась в густой, неровный и беспокойный сон.

из 5 части "Заточение"_ повесть "Голос"

Группа_ повесть "Голос"

      Вы хотите знать, кто я такая, почему меня заперли в эту психушку, так сходите и спросите у доктора Харрисона! Кто вы такие, что позволяете себе лезть в мою душу, копаться там, словно это ваша шкатулка с безделушками? Кто вам позволяет так, обращаться с людьми? Вы можете сидеть здесь, обсуждать друг друга, но я не собираюсь, не хочу быть вашей марионеткой. Всех вас интересуют только собственные проблемы, и не надо говорить, что вы заботитесь друг о друге, это лишь пустые слова, а на самом деле никто в этой больнице даже не попытался понять меня, дать мне хотя бы один шанс. – Юля выскочила из кабинета и побежала в свою комнату.
      Ей хотелось замкнуть дверь, чтобы никто не смог к ней войти, но замка не было, ее лишили собственной личной жизни, она стала подопытным кроликом, игрушкой в руках других людей. В этом месте, где она так много времени проводила одна, она все же не могла уединиться, везде за ней наблюдали сотни глаз, висели камеры и ходили врачи, везде ее сопровождали едва заметные молчаливые надзиратели.
      Юля оказалась в ловушке.  
      В дверь постучали, и на пороге комнаты появился доктор Харрисон.
      - Можно?
      - Да, зачем вы спрашиваете! Вам все можно. – Юля была уставшей и расстроенной.
      - Я хочу поговорить с тобой. Юля, ты уже больше недели живешь здесь, но я вижу, что тебе плохо. Ты практически не ешь, не выходишь из комнаты, ни с кем не общаешься, мисс Сара и другие преподаватели говорят, ты приходишь на занятия, но просто тихо сидишь, словно тебя и вовсе нет, а миссис Лаура, сказала, что ты ушла из группы и не стала принимать в ней участие. Пойми, «группа» – это привилегия, некоторые девушки проводят здесь по несколько месяцев, прежде, чем им дадут возможность заниматься в группе. Когда я познакомился с тобой, я понял, что ты хочешь как можно быстрее завершить лечение, и у тебя есть для этого все возможности, поэтому я допустил тебя к групповым занятиям, так как это наиболее успешный вариант. Если тебя что-то беспокоит, ты можешь прямо сказать мне об этом, и мы будем вместе искать выход из ситуации, не закрывайся в себе.
      - Меня все беспокоит, и это место и эти люди! Я не могу есть в столовой, где все смотрят друг на друга, мне не комфортно находиться в этой комнате, посмотрите, какая она маленькая, как клетка, и этот наклонный потолок, он давит на меня, он просто сводит меня с ума. А это окно! – Юля быстро встала с кровати и подошла к раскрытому настежь окну. – Посмотрите, посмотрите же в него! В нем ничего не видно… только небо, пустое небо. Раньше я думала, что там наверху что-то есть…
      - Да, действительно, – Харрисон выглянул в окно, – только небо. А что изменилось, почему теперь ты думаешь иначе?
      - Мне больше не с кем поговорить об этом…
      - Знаешь, у каждого свое небо: для верующего, это обитель Бога, для космонавта – безграничные просторы вселенной, для астронома – планеты и галактики, а влюбленные видят в нем звезды. Каждый видит в небе то, что он хочет видеть.
      - А что видите вы?
      - Я профессор, поэтому для меня небо – это всего лишь слои атмосферы, водяные пары, а иногда электрические разряды во время грозы, – доктор улыбнулся. – Юля, ты интересная девушка, мне кажется, тебе стоит познакомиться с кем-нибудь, пообщаться, тебе станет легче, и ты не будешь одна.
      - С кем? Они ведь все сумасшедшие!
      - Они такие же здоровые, как и ты, просто у каждого из них своя история.
      - Но если я здорова, почему я здесь?
      - Вот и я себя постоянно спрашиваю, почему ты до сих пор здесь. Мне кажется, у тебя сформировалось неправильное мнение о клинике, это не сумасшедший дом, здесь находятся люди, пребывающие в депрессии и желающие справиться с ней. Многие из них приехали сюда по собственной воле. Мы не хотим держать тебя здесь, как в тюрьме. Пойми Юля, все зависит только от тебя.

из 5 части "Заточение"_ повесть "Голос"

Любовь? _ повесть "Голос"

      - Сколько стоит твоя любовь? Я готов купить ее! – он быстро сел в кресло и обхватив голову руками, не отрываясь, смотрел на девушку. Его взгляд лихорадочно бегал по ее лицу, а взъерошенные волосы придавали молодому человеку вид испуганного ребенка, скорее даже сумасшедшего. Он чувствовал, как остался один, ненужный и чужой. Всегда, несмотря на то, что их отношения с каждым днем становились холоднее и холоднее, он надеялся все вернуть на свои места, чтобы стало как раньше. А было ли это «раньше»? Да, они были вместе, их общение было более теплым и желанным. Но лишь сегодня он отчетливо понял, что никогда она не любила его так, как он хотел, как он ее любил. Никогда он не был для нее незаменим, он просто был рядом и все. Время ускользало как песок сквозь пальцы, но те чувства, на которые он рассчитывал, ждал, что проснутся у нее со временем, так и не приходили, а напротив, становились все тоньше и рассеивались где-то в окружающей его пустоте. И вот сейчас все закончилось. Но он так и не смог подготовить себя к этому, поверить в то, что это все же произойдет.

из 4 части "Выбор" (Шанс) _ повесть "Голос"

Эмоции _ повесть "Голос"

      Однажды, я поняла, из чего состоят эмоции, если можно так сказать, разгадала их. Поэтому теперь с помощью собственных чувств могу смешивать, изменять формулу эмоции другого человека. Это подобно тому, как вывести новую химическую закономерность или изменить старую, как смешать духи из разных ароматов. Стоит добавить какой-либо пряности чуть больше и запах станет совсем другим, так и с эмоциями. Я научилась смешивать их. Без этого мое наказание было бы совершенно невыносимым, а так я могла отвлечь себя хоть немного, и уменьшить боль твоих родных, тем самым облегчая мучение себе.
       ....
      Наблюдая разных людей, я понимаю, что каждый человек особенный, неповторимый. И ты тоже особенная…
      Однажды я была рада тому, что умерла, и у меня больше нет телесной оболочки. – Бет ненадолго замолчала, но потом продолжила вновь. – Когда я чувствую эмоции других людей, их боль, моя голова готова разорваться на части от этого шума. А он все время только нарастает, становится больше и больше, не находя выхода. И хорошо, что у меня нет тела, иначе я рассыпалась бы на части, взорвалась. Иногда я чувствую, что могу что-то изменить, но это всего лишь иллюзия. Когда я вновь понимаю это, весь мир становится обманом, а я словно привязана к нему, и все существование превращается в один бесконечный день, без начала и конца. Я кручусь в этом колесе, но ничего не могу сделать, это бессилие угнетает.
      - Но я тоже бессильна, порой я думаю, что от меня ничего не зависит, и жизнь идет каким-то своим ходом, неподвластным мне.
      - Видишь, в чем разница – твоя жизнь идет, а моя встала на одном месте, и нет больше никакого движения. До встречи с тобой все было как в бреду, а сейчас я понимаю, что кое-что все-таки меняется, это успокаивает.

из 3 части "Раздвоение"_ повесть "Голос"

Прикосновения _ повесть "Голос"

      Девушке хотелось понять, кто эта женщина, сидящая напротив, какая она, можно ли почувствовать ее как обычного человека, или вовсе не стоит верить в то, что все это действительно происходит, и Бет, на самом деле, не существует, все это лишь игра воображения. Медленно Юля протянула немного дрожащую от волнения руку.
      - Бет, я могу почувствовать тебя? Прикоснись к моей руке.
      - Я… – голос из пустоты был еще более испуганным, она сама не знала ответа на этот вопрос.
      Легкое, подобно теплому летнему ветерку ощущение коснулось руки. Невесомое, ненастоящее, неуловимое, словно теплое дыхание, пытающееся согреть замерзшую кожу. Это было необыкновенно.
      Юля молчала, она не знала, что сказать. Она почувствовала прикосновение столь необычное, что боялась пошевелиться и спугнуть окутывающую ее легкость. Девушка ожидала все что угодно: холод, озноб, сковывающую боль, а ощутила теплое дыхание, нежно обнимающее руку и аромат, непохожий ни на один человеческий запах.
      - Я чувствую тебя! Ты теплая.
      - Ты тоже, – голос смеялся в ответ, Юле на секунду показалось, что Бет была счастлива, ведь впервые за столько лет она была осязаемой, настоящей, она вновь жила.

      Последующие дни проходили сумбурно, в суете. Юля торопилась сбежать с работы, чтобы провести время либо с Дэйвом, либо разговаривая с Бет. Вся ее жизнь сосредоточилась вокруг этих людей, вернее, вокруг Дэвида, который давал ей живые человеческие ощущения, и Бет – душа, вызывающая жгучий интерес и дарящая общение, так необходимое Юле.
      Когда Юля сжимала ладонь Дэвида, она с горечью понимала, что есть Бет, которую больше никто и никогда не сможет вот так просто взять за руку. Она старалась запомнить эти мгновения, вдруг наступит смерть, и она тоже останется существовать в невесомой субстанции, и не сможет больше испытывать всех тех ощущений, которые есть сейчас. Раньше это было настолько привычным – чувствовать другого человека, его прикосновения, девушка не замечала этого, не обращала внимания. А теперь ей открылась вся ценность этого момента. Юля крепко сжимала руку молодого человека и наслаждалась тем, как он, чувствуя ее настойчивость, тоже крепко обнимал ее, привлекал к себе. Она подобно губке впитывала в себя каждое его прикосновение.
      - Представляешь, как было бы страшно, если бы мы не могли прикасаться друг к другу, чувствовать друг друга. – Лежа головой на его коленях, Юля лишь немного приподнялась, ожидая его ответ.
      - Что ты имеешь в виду? Не понимаю.
      - Ммм… Ну, представь, я не смогла бы положить голову тебе на колени, потому что не чувствовала тебя, а ты не мог бы поцеловать меня. Страшно! Ведь мы даже не задумываемся, как это здорово – ощущать, чувствовать другого человека, понимаешь? Я вижу, какие у тебя глаза, я могу прикоснуться к твоему лицу, поцеловать тебя, я чувствую твой запах, это потрясающе!
      - Да, ты права, это действительно здорово! – Дэвид нежно провел ладонью по щеке девушки. – Я люблю тебя, Юля.
      Она видела его нежный, окутывающий взгляд, чувствовала его тепло и заботу, его любовь. Но что она могла ответить? Она не понимала, кто он для нее – коллега, друг, любимый человек, как она к нему относится. Все было больше похоже на самообман: ей было хорошо и комфортно с ним, но не более того, он был приятен, дорог, но не настолько, чтобы жить этим. Юля нежно поцеловала его, и, встав со скамьи, отдала остатки корма, плавающим в пруду лебедям.
      Дэвид не настаивал. Он просто шел рядом.

из 3 части "Раздвоение"_ повесть "Голос"

Элизабет _ повесть "Голос"

      Бабушка хранила наиболее ценные бумаги и документы в небольшом комоде из красного дерева, стоявшем в дальней комнате дома. Юля решила, что сможет найти в нем заметку о той самой автокатастрофе, приведшей к гибели племянников. И оказалась права: среди кучи разного рода бумаг она нашла газету, с уже побледневшими от времени листами, открытую на нужной странице. С газетного листка на девушку смотрела та самая незнакомка из забытого сна.
      «Элизабет Стронг – виновница страшной автокатастрофы, скончавшаяся на месте и унесшая с собой жизни двоих детей из семьи Мерден, была уроженкой Монтрё. Мисс Стронг на высокой скорости врезалась в автомобиль Хлои Мерден, не справившись с управлением на мокрой дороге. Девушка погибла в возрасте 30 лет, двойняшкам Мерден едва исполнилось 10…»
    Юля читала разбегающиеся в глазах слова и не могла оторвать взгляда от фотографии Бет. Все та же красивая, высокая блондинка из зеркала, сейчас смотрела на нее с пожелтевшей страницы, но она была другой. Фотография в газете хранила румянец и жизнерадостность в лице девушки, в ней не было той холодной бледности и невыразимого отчаяния, которые запомнились из сна, но это была, бесспорно, она.

из 2 части "Зазеркалье"_ повесть "Голос"

Мелодия _ повесть "Голос"

      Открыв двери дома, Юля услышала тихую, доносящуюся откуда-то сверху, музыку. Нежная и одновременно печальная мелодия околдовывала собой весь дом, придавая ему совершенно новый, трогательный облик и удивительную ранимость.
Быстро поднявшись по лестнице и открыв дверь комнаты, из которой доносились звуки, Юля тихо, стараясь не прервать игру, спросила:
      - Эллис! Ты умеешь играть? Я и не знала.
      Музыка затихла, и девушка более внимательно осмотрела комнату. Черное, лакированное фортепьяно стояло открытым по середине большого пустого помещения, отчего звук был чистым и громким, а тяжелые темно-красные портьеры закрывали окна и большую часть стен, защищая мелодию от вездесущего эхо. В комнате никого не было, лишь легкий ветерок из приоткрытого окна оживлял комнату и делал воздух более свежим и прохладным.
      Легкая дрожь медленно поднялась по телу, возродив все те страхи, что жили в ней до этого дня. Острое, смешанное с болью и отчаянием желание выяснить все раз и навсегда заставило девушку замереть на месте, и повторно осмотреть комнату, и переведя дыхание, Юля оглянулась по сторонам. Ее голова закружилась, и неприятные чувства тошноты и слабости поднимались все выше, оставляя ее тело растоптанным и разбитым. Сделав глубокий вдох, Юля решилась идти до конца.
      - Кто здесь? – ее голос, ставший от сдавившего грудь страха совсем чужим и незнакомым, вырвался из груди и утонул в мягкости портьер, а биение сердца грохотом наполняло гнетущую тишину комнаты.
      - Я…

из 2 части "Зазеркалье"_ повесть "Голос"

Зазеркалье_ повесть "Голос"

Душа… будет в страхе и трепете волноваться мыслями,
пока, наконец, по своим поступкам, делам и словам,
или, быв осуждена, заключится в оковы,
или, быв оправдана, освободится
(ибо всякий связывается узами собственных грехов).
____________

Учение Православной Церкви о мытарствах,
о загробном состоянии душ человеческих
и о днях церковного поминовения усопших.

      Окно резко открылось, и, оглядываясь, Юля быстро села на кровати.
      - Что за черт?! – выругалась она, и неконтролируемая волна страха пробежала по телу мелкой дрожью, – кто здесь?
«Окно не могло вот так взять и само открыться!»
      В голове ворохом закружилось множество вопросов, на которые девушка не могла найти ответа. В комнате было пусто, и от неизвестности, окутавшей все вокруг, страх стал пульсировать в венах со все ускоряющейся силой.
      Тусклый свет луны, проникая в окно, освещал контуры безликих предметов, тени которых рисовали на стенах причудливые образы. Тени были везде. На одной стене – тигр от настольной лампы, был готов в прыжке настигнуть свою жертву, на другой – волны и парусник, скользящий по обоям от теплого пледа, уютно свернувшегося на кресле, до угла стола, обрывающего морскую гладь отвесным выступом скалы. Тени двигались, разыгрывая свой молчаливый спектакль из образов и иллюзий. Весь окружающий мир превратился в театр, в дуэт света и темноты. Желая успокоить дрожь, девушка вновь осмотрелась по сторонам, и попыталась разогнать в воображении те картины, которые только что придумала.
      «Ветер! Да, точно, ветер! Напугалась всего лишь порыва ветра, наверное, я просто забыла его вечером плотно закрыть…»
И, желая как можно скорее успокоить себя, Юля быстро подошла к распахнутому настежь окну.
      Темное ночное небо было ясным и чистым, лишь редкие звезды опускались к земле, и безоглядно тонули в ровной глади воды, на которой огромная рыжая луна оставила свой яркий росчерк. Чернота озера, казалось, затягивала, хоронила в себе этот свет, не давая ему рассеяться по узким улочкам, и смягчить темноту, укрывающих город, деревьев. Лишь кое-где в домах горел свет, оставляя надежду, что жизнь все еще движется где-то рядом, и согревается электрическим теплом маленьких домашних звезд.
      Ветра не было… Нигде. Ни в саду, ни в парках, ни на ровной глади озера, везде царило спокойствие и умиротворение, словно не только город, но и вся природа мирно спали, наслаждаясь теплотой июльской ночи.
      Дрожь еще более сильная медленно поднялась по позвоночнику и замерла в шее, сковав каждое движение. Чей-то тяжелый взгляд прожигал спину девушки, не давая повернуться и встретиться лицом к лицу с врагом.
    «Никого нет… Я одна… Все хорошо…»
      Юля резко повернулась и еще раз осмотрела темную комнату. Пусто. Но вздох не облегчения, а скорее отчаяния, вырвался из груди и утонул в тишине дома. Легче было увидеть в своей комнате убийцу, чем справиться с этой неизвестностью, которая с каждой секундой все сильнее и сильнее сдавливала дыхание и сковывала каждую клеточку тела.
      Забравшись на кровать, девушка прижалась щекой к мягкой подушке все еще хранившей ее тепло. Ее уши превратились в огромные локаторы, и улавливали малейший шорох и движение. Она слышала, как тикают часы, как едут машины, как гудит холодильник и, где-то на улице, разговаривают люди, но громче всего – биение своего сердца, оно заглушало все вокруг, и эхом отражалось в ее голове. Тук, тук… Тук, тук… Громче и громче, громче и громче… Юля превратилась в плотный комок из слуха и дрожи. И чем больше звуков она слышала, тем сильнее становилась дрожь, тем крепче она прижимала к груди свои колени, желая срастись плотнее, чтобы чувствовать каждую клеточку своего тела, знать, что она в безопасности, быть готовой к защите, если вдруг что-то произойдет. И продолжала слушать тишину.
      Но тишины не было. Вокруг было множество звуков, которые бесновались, превращались в огромных птиц и с криком проносились над Юлей, исчезая в самой глубине ее сознания. Она плотно сжимала уши руками, желая заглушить этот шабаш, прогнать их, остаться одной, в тишине в этом доме, городе, в этом мире. Но каждый шорох, многократно усиливаясь, рождал новые, совершенно неправдоподобные мысли, размножался, заставляя прислушиваться еще сильнее, острее вглядываться в темноту. И находить в окружающих тенях подтверждение всем воспалившимся страхам, замыкая круг царившего в комнате кошмара.
      Но вдруг что-то изменилось… Юля услышала отчетливые шаги по паркету первого этажа, легкие и одновременно глухие, низким звуком отражающиеся от стен и проникающие внутрь всех вещей. Эллис была у Клэр, поэтому было очевидно, что это шаги кого-то чужого. Неважно чьи – чужого! Кто-то пробрался в дом и, возможно, находился в комнате, пока Юля спала, кто-то открывший ее окно. Она больше ничего не слышала, стук ее сердца стал настолько оглушающим, что все растворилось в нем,  превратилось в одну реальность между его ударами… А усиливающийся в голове шум, сплошной пеленой опутывал ее, лишая возможности рационально думать и рассуждать. На долгие минуты девушка превратилась в страх: невыносимый, безудержный, бессвязный, огромный, с каждым вздохом все туже и туже затягивающий ее в своих объятия.
      Резкий звук разбудил девушку, и она быстро оглянулась по сторонам. «Я уснула. Когда? В какой момент?» Она не могла этого понять. Но все же она уснула в ощущении собственного бессилия перед грозящей опасностью. Осмотрев комнату и убедившись, что ничего не изменилось, Юля быстро оделась и тихонько подошла к двери, сражаясь с дрожью, сковывающей все ее движения. Нужно было спуститься, осмотреть дом и идти на работу. Важно было понять, что хотел человек, проникнувший ночью особняк, и увидеть какие последствия этого проникновения остались после его ухода. «А может он не ушел и все еще находится здесь?» и вновь волна страха пробежала по коже, приподнимая мелкие волоски и заставляя колени подгибаться в покорности.
      «Если я осталась жива и меня не убили во сне, значит, я не была целью, я ему не нужна…» – и, резко открыв дверь, Юля вышла на лестницу.

из 2 части "Зазеркалье"_ повесть "Голос"

Зеркало _ повесть "Голос"

      Когда же закончится этот дождь?! Светлый и уютный город за день превратился в  тусклое и унылое болото, а несущиеся по дорогам потоки воды и от горизонта до горизонта затянутое тяжелыми тучами небо, вызывали ощущение тоски и ожидания чего-то пусть и не плохого, но все же необратимого. Улица наполнилась водой так, что элегантные замшевые туфли разом покрылись неприятным серым налетом, поэтому Юля поспешила забраться в машину. По радио сообщали последние новости, и это вернуло надежду на то, что жизнь за стенами этого плачущего города все же продолжалась.
      Сью жила неподалеку, поэтому уже через двадцать минут Юля спешила по дороге домой, и лишь редкие пешеходы и серые от дождя дома провожали ее пустым, ничего незначащим взглядом. Монтрё жил своей унылой жизнью без людей и ярких красок, сегодня он стал таким же обычным городом, как миллионы других, серым и холодным.
      «Брр» – в потоках дождя дом выглядел еще более мрачно. Мокрые деревья, опуская свои темные листья, касались стен особняка, а в окнах стояла серая пелена туч, казалось, небо спряталось от дождя за ее окном. На первом этаже тускло горел свет, видимо, Эллис готовила ужин, и в желудке девушки немного потеплело. Понимая, что ужин еще не готов, она быстро поднялась наверх, в свою комнату. Маленькое уютное помещение, казалось, было радо ее возвращению, и от света ламп окончательно оживилось. По телевизору обсуждали местные новости, и, хотя ничего сверхъестественного за эту неделю не произошло, все кипело в ожидании грядущего через неделю фестиваля, готовились площадки, приглашались гости, город приобретал новое убранство. Все предвкушали праздник.

      Юля медленно шла по темному пустому залу навстречу лучу света, который спускался откуда-то сверху. Ее внимание привлекло стоящее посередине комнаты зеркало, резная крепкая рама которого была сделана из серебра, и мягко отражала падающий на нее свет. А из зеркала на девушку смотрело ее собственное растерянное отражение. Она робко улыбнулась, желая придать ему более привлекательный вид, но в тот же миг отражение изменилось, и теперь на Юлю из зеркала смотрела высокая симпатичная девушка с длинными светлыми волосами. Ее бледная кожа излучала хрупкость и необычайную красоту, а темные карие глаза резко, но при этом невероятно гармонично оттеняли цвет ее волос, и весь ее облик становился еще более привлекательным. Девушка изучающе смотрела на Юлю, и, казалось, была удивлена ее неожиданному появлению. Незнакомка на мгновение задумалась. Но потом вдруг все резко изменилось. В лице, до этого спокойной девушки, появилась невыносимая ненависть и тоска. Она резко ударила по сдерживающему ее внутри зеркалу, и с криком начала рваться к Юле, ударяя снова и снова. Девушка невольно отпрянула назад, но блондинка продолжала кричать и бить стекло, желая разрушить возникшую перед ней преграду. Во всем ее облике читалась непреодолимая безысходность. Ее удары были настолько сильны, что зеркало поддалось, и треснуло в нескольких местах, все еще продолжая сдерживать ее безумство. А Юля бежала, бежала к свету, чтобы поскорее выбраться из комнаты, укрыться от этой женщины, желающей убить ее…

из 1 части "Дом"_ повесть "Голос"